Насморк. Страница 23

Читать онлайн “Насморк” – RuLit – Страница 23

– Да. В Штатах до начала этой операции. ЛСД, псилоцибин, мескалин – под медицинским контролем.

– Понимаю. Закалка. А можно узнать, на что вы рассчитывали, согласившись выступить в подобной роли? Вы лично.

– На что я рассчитывал? Я был умеренным оптимистом. Надеялся, что мы хотя бы установим, преступление это или стечение обстоятельств.

– Вы были большим оптимистом! Неаполитанская западня существует – это кажется мне бесспорным. Однако это не часовой механизм, а скорее лотерея. Симптомы изменчивы, прихотливы, они исчезают или вовсе не проявляют себя. Не так ли?

– Ну вот. Моделью может служить участок, находящийся под обстрелом. Вас могут убить и взяв на мушку, и вследствие плотности обстрела. Но ведь так или иначе на той стороне кто-то заинтересован в трупах.

– Ах, вот как вы это себе представляете! Шальная пуля не исключает преступления?

– Само собой. А вы об этом не думали?

– В общем-то нет. Однажды, правда, подобная мысль была высказана, но на это возразили, что в таком случае придется соответственно повернуть следствие.

– Да, да! Злой человек или злая судьба! Недаром же существует выражение corriger la fortune [поправлять судьбу (фр.)]. Кстати, почему вы не применяли двусторонней связи?

– Это было бы обременительно. Не мог же я ходить увешанным электроникой. Имелась и еще одна опасность, проявившаяся в истории со Свифтом, которого спас знакомый, остановившийся в той же гостинице. Свифт настолько впечатляюще изложил ему свои бредовые видения, что почти убедил его.

– Ага, folie a deux? [безумие вдвоем (фр.)] Вы опасались, что бред, начавшись, окажется заразительным для ваших ангелов-хранителей?

– Поправьте меня, если я ошибаюсь: из одиннадцати двое уцелели и один исчез. Его фамилия – Бригг. Верно?

– Да, но Бригг был бы уже двенадцатым. Мы все-таки не включили его в серию.

– Не хватило данных? Теперь – о хронологической последовательности. Ваш отчет в этом отношении составлен плохо. Вы излагаете эпизоды в том порядке, в каком их выявляли, то есть совершенно произвольно, а не в том, в каком они происходили на самом деле. Сколько сезонов это продолжалось? Два?

– Да, Тиц, Коберн и Осборн – два года назад. Тогда же исчез и Бригг. Все остальные в прошлом году.

– Если что и произошло, мы узнаем об этом не раньше осени. Тем более что полиция прекратила следствие.

– Похоже, шло по возрастающей: в первой серии три жертвы, во второй восемь. Что ж. Вы сыграли роль приманки не только в Неаполе, но и здесь, в Париже.

– Как это понимать?

– Вы и меня поймали на удочку. Признаюсь: это втягивает! В вашем изложении проблема кажется такой ясной! Закономерность просто бросается в глаза. Но поскольку все на этом поломали зубы, можно сделать вывод, что она каверзна! Каверзна, хотя уверенность в том, что это какая-то форма безумия, никем умышленно не вызванного, растет с каждым последующим случаем. Вы того же мнения?

– Конечно. Это общая точка зрения. Иначе следствие не прекратили бы.

– Почему же тогда остаются подозрения, что это злодеяние?

– Как вам сказать. Так рассматриваешь снимок в газете. Невооруженным глазом видишь лишь общие очертания фигуры, но не отдельные детали. Рассматриваешь снимок в лупу – что-то вырисовывается лучше, но одновременно расплывается. Берешь самую мощную линзу, и картина исчезает, рассыпавшись на отдельные точки. Каждая точка сама по себе, воедино они уже не складываются.

– Вы хотите сказать, что, приняв гипотезу о случайной серии отравлений, мы опровергаем ее тем успешнее, чем тщательнее проводим расследование?

– А когда переходим к гипотезе о преднамеренных убийствах, происходит то же самое?

– То же самое. Результаты примерно таковы: никто никого не отравлял и нечем было отравиться. Тем не менее. – Я пожал плечами.

– Так почему вы настаиваете именно на этой альтернативе: преступление или случайность?

– А что же еще остается?

– Хотя бы это, – кивнул он на лежащую на столе “Франс суар”. – Вы читали сегодняшние газеты?

Он показал на аршинные заголовки: “Бомба в Лабиринте”, “Бойня на лестнице”, “Таинственный спаситель девочки”.

– Да, – сказал я. – Я знаю, что там случилось.

– Ну вот, пожалуйста. Классический пример современного преступления: совершено оно преднамеренно, а жертвы случайные – погибли те, кто оказался в его орбите.

– Но ведь здесь нечто совсем другое!

– Конечно, это не одно и то же. В Неаполе смерть предопределяли какие-то индивидуальные особенности. В римском аэропорту это не имело значения. Разумеется. Однако уже тот человек, Адамс, писал жене о преступлении безадресном и в качестве примера привел гвозди, рассыпанные на шоссе. Это, ясное дело, слишком упрощенная модель. Но не менее ясно: если кто-то и стоит за этими смертями, он ни в чем так не заинтересован, как в создании впечатления, будто его нет вообще!

Я молчал, а Барт, бросив на меня взгляд, прошелся по комнате и спросил:

– А что вы сами об этом думаете?

– Могу сказать только, что меня больше всего поражает. При отравлении должны быть одинаковые симптомы.

– А разве они не одинаковы? Я полагал, что да. Очередность достаточно типичная, фаза возбуждения и агрессивности, фаза бредовых видений, обычно на почве мании преследования, фаза исхода: бегство из Неаполя или даже из жизни. Спасались кто как умел: на машине, самолете, даже пешком или же при помощи стекла, бритвы, веревки, выстрела в рот, настойки йода.

Мне показалось, что он хочет блеснуть своей памятью.

– Да, симптомы сходные, но когда начинаешь внимательно изучать биографию каждой жертвы, поражаешься.

– Обычно то, как умирает человек, не связано с его характером. Ведь от характера не зависит, умираешь от воспаления легких, от рака или в результате автомобильной катастрофы. Бывают, конечно, исключения, например, профессиональная смерть летчиков-испытателей. но обычно нет корреляции между образом жизни и смертью.

– Короче говоря, смерть не соотносится с индивидуальностью. Скажем, так. И что же дальше?

– А здесь она соотносится.

– Дорогой мой, вы потчуете меня демонологией! Как прикажете это понимать?

– В буквальном смысле. Великолепный пловец тонет. Альпинист гибнет при падении. Страстный автолюбитель разбивается при лобовом столкновении на шоссе.

– Постойте! Ваш автолюбитель – это Тиц?

– Да. У него было три машины. Две спортивные. Погиб, когда ехал на “порше”. Пойдем дальше: человек, боязливый по натуре, гибнет, убегая.

Как быстро вылечить грипп, простуду, насморк (23 стр.)

“Ложитесь на пол, вытяните как можно дальше руки над головой, и потянитесь как можно сильнее, выполнив, таким образом, позу трости (Ястикасана). Затем положить руки к бедрам ног вдоль туловища и совершить полное расслабление всех мышц тела (поза Шавасана).

Читать еще:  Долго не проходит кашель у ребенка

С закрытыми глазами концентрируйте свое внимание сначала на кончиках пальцев ног и расслабляйте их, образно представляя, что как будто бы ваши ступни погружаются в теплую приятную воду. Затем также мысленно вообразить, что и все мускулы ног полностью расслабляются. После этого расслабляйте также и позвоночник, спину, плечи, мышцы и руки, обязательно освободите от напряжения лицо, подбородок и шею. Все тело как бы обмякнет и станет тяжелым как свинец и придавленным к полу. Останьтесь на несколько минут в таком положении, затем несколько минут спустя, вам покажется, что вы легкое облачко и легко и свободно парите в голубом небе… Прежде чем встать после такого покоя и расслабления всех мускулов тела, потянитесь и сладко зевните. Затем повернитесь на правый бок и изогните спину, то же совершите и на левом боку. Минуту спокойно полежите на спине, медленно сядьте на пол, протяжно зевая и потягиваясь. И только после этого можно медленно встать…”

Йоги воду пьют часто, но небольшими дозами и в течении всего дня. Общий объем жидкости, принятой в течении дня достигает ими 2,5 – летом и 4 литра зимой. Сосуд с водой всегда находится рядом с йогом, иногда из него он отпивает по глотку. Перед сном йоги выпивают по чашке воды, она воспринимается организмом и очищает органы во время ночи.

– глотая воду следует подержать ее некоторое время во рту, такой способ питья)соков, воды, молока) особенно полезен. Воду желательно несколько раз переливать из стакана в стакан, особенно кипяченую, чтобы она, проходя через воздух, насыщалась праной.

– некоторым больным рекомендуется лечебный чай с лекарственными травами. Например, чай с солодкой улучшает зрение, сохраняет бодрость. Чай с изюмом вылечивает воспаление кишечника (запоры, жажду, налет на языке). Чай с лимоном полезен, но по традициям восточной медицины лимон содержит сильно холодные элементы, систематическое употребление лимона может вызвать охлаждение крови.

– чай с молоком и солью дезинфицирует желудочно-кишечный тракт, разгоняет газы. Вместо молока чай можно заправить мукой, поджаренной на топленом масле, он мягкий и очень питательный.

– на Востоке чай используется для питания. Зеленый чай крепко заваривают, подливают молоко, после кипения добавляют топленое масло (чайную ложку на литр), соль по вкусу, после этого все сбивают деревянной мешалкой и снова доводят до кипения. Если такой чай пить 3–4 раза в день, то другой пищи не требуется. На одном таком чае можно жить даже месяц. Он называется взбитым.

Методы правильного питания йогов:

– не передайте, помните, что тело усваивает лишь то, что в состоянии переварить. Остальное перегружает организм.

– избегайте жареного, так как при жарке образуется арколин, который раздражает желудок. Жареное блюдо труднее переваривается.

– не выливайте воду, в которой варились овощи, в ней содержатся все минеральные соли необходимые организму. Воду используйте в пищу.

– пейте соки овощей, фруктов, трав.

Следует есть пищу, приготовление которой совершилось не ранее 2 часов. Пища оставленная на другой день – вредна.

– нельзя пить залпом и быстро есть. Даже жидкость надо пить медленно.

– планируйте свой рацион так, чтобы в него входила клетчатка, она обладает способностью удерживать влагу (хлеб, каши, овощи). Недостаток волокнистых веществ вызывает вялость кишечника, а среди возможных последствий – атеросклероз, сахарный диабет, желчнокаменная болезнь.

– старайтесь не употреблять мяса и другой грубой пищи, богатой белком.

При питании мясом в организме образуется избыток мочекислых солей, понижается щелочность крови, необходимая для правильного процесса обмена.

– для нормального обмена организму требуются минеральные соли. Магний содержится в хлебе и крупах, много его в миндале, кураге. Магний уменьшает спазм гладкой мускулатуры, предотвращает сокращение сосудов. Из картофеля мы получаем калий, он способствует выведению из организма воды и соли и увеличивает сердечные сокращения.

Для нормальной работы организма из минеральных важны еще и цинк (мед, пшено, просо, пшеница, орехи), фосфор (рыбий жир, пшеница, горох, соя, грибы, сера (чеснок, лук, инжир, морковь, картофель, цветная капуста), железо (фасоль, горох, петрушка, дыня, яблоки, слива, тыква).

Лечебное голодание йогов:

Лишившись обычного питания, организм начинает энергичные поиски внутренних резервов. В ход идет буквально все – жировая ткань, всевозможные наслоения и наросты на стенках сосудов. Кроме того, организм интенсивно освобождается от шлаков. Правильное голодание приводит к тому, что человек чувствует себя поздоровевшим и помолодевшим.

Лечение голоданием называют внутренней операцией без ножа. Длительность воздержания от пищи определяется индивидуально.

Обычный курс – 25–30 дней и лишь иногда 35–40, при этом не следует переходить безопасную потерю веса – 25 %. В общей сложности за время голодания 25–30 дней потеря веса должна быть около 18 %. Пределом обратимой потери веса при голодании является 45 % от исходного веса.

В условиях полного прекращения поступления пищи происходит встряска организма, мобилизация сил за условия лучшего существования.

Длительное голодание до 20–40 дней проводится раз в год. Лучшее время года – осень, когда много овощей и фруктов.

Для сохранения положительного терапевтического эффекта (кроме длительного поста) следует проводить еще и короткие курсы примерно 3 дня в каждом месяце. Йоги легко обходятся без пищи в течение очень длительного срока, намного превышающего 40 дней.

Таким образом, мы кратко познакомились с вами с системой оздоровления Йоги. Как вы успели заметить, во всех системах оздоровления у разных народов основными правилами здоровья являются жизнь по законам природы, любовь к жизни и людям, правильное и сбалансированное питание, системы глубокого очищающего дыхания, знания полезности тех или иных продуктов, тщательное пережевывание пищи, сочетание напряжений и расслаблений в равных пропорциях. Следование этим советам подарит вам здоровье и новый, радостный взгляд на мир.

Читать онлайн “Расследование. Рукопись, найденная в ванне. Насморк” – RuLit – Страница 23

— А какое место в вашем статистическом объяснении занимает эта… падаль, которую обнаруживают в местах исчезновения? — спросил Грегори, словно не слыша гневных нот, нараставших в голосе Сисса.

— Вас это интересует? Хорошо… — с неожиданным спокойствием произнес Сисс. Он охватил колено худыми сплетенными руками. — Я не исследовал этого математическими методами. Самое простое и примитивное объяснение — признать этих зверьков vehiculum, переносчиками фактора, приводящего труп в движение. Можно, скажем, признать этот фактор специфическим agens — возбудителем биологического характера — в том смысле, в каком подобным фактором мы считаем то, что вызывает болезнь. Скажем так: нечто, вызывающее раковую опухоль, может при известных обстоятельствах преобразоваться в наш фактор. Оно пользуется мелкими домашними животными для перемещения с места на место. Подобную роль выполняют, например, крысы во время эпидемии чумы.

— Род бактерий? — осторожно подсказал Грегори. Он оперся рукой о створку шкафа и, глядя не на Сисса, а на его огромную тень, лежавшую на полу, слушал, хмуря брови.

— Этого я не говорил. Не знаю. Ничего не знаю. Это гипотеза на глиняных ногах. Hypotheses non fingo. Я не терплю и не измышляю гипотез. Возможно, я и занялся бы проблемой, если бы располагал временем.

Читать еще:  Минералка от кашля

— Может, микроорганизмы, наделенные интеллектом. Значительным интеллектом. По осмысленности действий очень напоминающим человеческий.

— Кажется, вы первый хотите заработать на этой истории. Можно уже состряпать недурную статейку для прессы об этих разумных микробах, не правда ли? — В голосе Сисса вибрировала уже не насмешка, а злость.

Грегори, как бы не слыша, очень медленно приближался к нему, говоря все выразительнее и все быстрее, словно охваченный пламенем внезапной веры.

— В глубине района с пониженной заболеваемостью фактор начал действовать разумно, словно сознательное существо, но еще не обладал опытом. Не знал, например, что нагим трупам, как бы это выразиться, неловко появляться среди людей, что на этой почве могут возникнуть осложнения и трудности. Приводя в движение следующего покойника из серии, он позаботился об одежде. Зубами умершего он сорвал занавес и прикрыл непристойную даже после смерти наготу. Позже он научился читать, иначе как бы он сумел проштудировать метеорологические сводки? Но этот свет разума омрачился из-за чрезмерного приближения к границе района с низкой заболеваемостью раком. Там он мог лишь заставить застывшие конечности совершать плохо скоординированные движения, своего рода чудовищную гимнастику: вставать и плутовски выглядывать из окна кладбищенской мертвецкой…

— Как вы это хорошо знаете. Вы сами видели? — спросил Сисс, не глядя на него.

— Нет, не видел, но знаю, что может привести в ужас английского констебля. Танец трупов. Теряя слабеющий интеллект, он, видно, вспомнил Гольбейна и средневековые пляски смерти.

Грегори едва узнал голос ученого.

— Как, — удивился он, — как это кто? Биологический фактор, открытый статистикой. Я повторяю это за вами.

Грегори вплотную подошел к Сиссу, почти касаясь его коленей, так что тому пришлось слезть с батареи. Детектив видел перед собой лицо доктора так близко, что различал только глаза с сузившимися зрачками, тусклые и неподвижные. Так они стояли какую-то минуту, потом Грегори отступил и рассмеялся. Его смех прозвучал почти непринужденно и мог ввести в заблуждение своей естественностью. Сисс глядел на Грегори, пока лицо его судорожно не дрогнуло; он тоже начал смеяться.

Внезапно наступила тишина. Сисс подошел к столу, уселся в кресло и, откинувшись, стал барабанить пальцами по столешнице.

— Вы убеждены, что это я, не так ли? — заявил он.

Грегори не ожидал такой откровенности. У него не было ответа. Он стоял молча, — высокий, нескладный, с отчаянием пытаясь сориентироваться в новой ситуации.

— И следовательно, вы принимаете меня не за болвана, как я был склонен минуту назад предполагать, но за сумасшедшего. Итак, мне грозит или арест, или опека психиатра. Обе возможности крайне нежелательны, особенно теперь, учитывая состояние моего здоровья. Впрочем, мне всегда было жаль потерянного времени. Я совершил ошибку, позволив Шеппарду уговорить меня сотрудничать. Но это случилось. Что я могу сделать, чтобы убедить вас в ложности этой гипотезы?

— Вы сегодня были у врача? — тихо спросил Грегори, подойдя к столу.

— Да. У профессора Вогема. Он принимает с четырех до шести. Я договорился о визите неделю назад по телефону.

— Что касается результатов обследования, существует врачебная тайна…

— Я позвоню профессору и попрошу его, чтобы он сообщил вам все, что сказал мне. А дальше?

— Это ваша машина стоит во дворе возле гаража?

— Не знаю. У меня серый «крайслер». Во дворе часто стоит несколько машин, в доме общий гараж.

— Я хотел бы… — начал Грегори, но тут раздался телефонный звонок. Сисс поднял трубку и склонился над аппаратом.

— Сисс, — сказал он. В трубке звучал возбужденный голос. — Что? — проговорил Сисс. И громче: — Где? Где?

Потом он уже только слушал, не отзываясь. Грегори медленно подошел к столу и, как бы нехотя, взглянул на часы. Было около девяти.

— Хорошо. Да, — отозвался наконец Сисс, двинул рукой, словно собирался положить трубку, однако тотчас снова приложил ее к уху и добавил: — Да, да, мистер Грегори у меня, я сообщу ему. — Он бросил трубку на рычаг, встал и подошел к карте, висевшей в шкафу. Грегори последовал за ним.

— Найдено тело, как представляется, одно из тех, которые исчезли, — проговорил Сисс так тихо, словно думал о чем-то другом. Он приблизил глаза к карте, вынул из кармана ручку и нанес значок у границы острова.

— В Беверли Корт, на дне бассейна после спуска воды. Тело мужчины.

— Кто звонил? — спросил Грегори.

— Что? А, не знаю. Я не интересовался. Он назвал фамилию, но я не обратил внимания. Вероятно, кто-то от вас, из Скотленд-Ярда. Какой-то сержант или кто-то в этом роде. Ну, так и должно быть. Они должны обнаружиться — по очереди, как снаряды, выпущенные из орудия, хотя…

Он замолчал. Грегори стоял над ним, несколько сбоку, глядя ему в лицо прищуренными глазами. Он словно вслушивался в ритм дыхания Сисса.

— Вы считаете, что вернутся все? — произнес он наконец. Сисс поднял на него глаза и стремительно выпрямился. Он дышал громче, на щеках у него появились красные пятна.

— Не знаю. Это вполне возможно. Если такое произойдет, вся эта серия замкнется… и завершится, а вместе с ней и все остальное. Возможно, я слишком поздно сориентировался. Фотоаппараты, работающие в инфракрасных лучах, могли бы дать снимки настолько однозначные, что я был бы избавлен от этой… этой смешной роли.

— Беверли Корт умещается в вашей формуле? То есть — эта локализация вытекает из нее? — спросил Грегори неохотно.

— Вопрос неудачно сформулирован, — возразил Сисс. — Место, где обнаружатся тела, то есть где прекратится их движение, их перемещение, я определить не могу. Приблизительно можно вычислить только время с момента исчезновения вплоть до той минуты, когда явление прекратится. И то относительно. Позже всего должны обнаружиться тела, которые исчезли раньше. Вы можете объяснить себе это, например, тем, что фактор уделил им наибольшее количество двигательной энергии, в то время как на границе района он был ничтожен и мог вызвать только ряд нескоординированных движений. Но вы считаете, что я несу бред. Или что я лгу. В конечном итоге это одно и то же. Вы можете оставить меня сейчас одного? У меня сегодня полно дел. — Сисс указал на ящик с заплесневелыми книгами. Грегори кивнул.

— Сейчас я уйду, еще один вопрос. Вы ездили к врачу на машине?

— Нет, я ездил туда и обратно на метро. У меня тоже есть к вам один вопрос: каковы ваши планы по отношению ко мне? Речь только о том, чтобы я имел возможность как можно дольше работать без помех. Это понятно, не так ли? — Он просил.

Читать еще:  Неврологический кашель у ребенка симптомы

Застегивая плащ, который давил на него так, словно превратился в свинцовый панцирь, Грегори вдохнул воздух, еще раз ощутив слабый запах подвала.

Станислав Лем – Насморк. Страница 23

– Как это понимать?

– Вы и меня поймали на удочку. Признаюсь: это втягивает! В вашем изложении проблема кажется такой ясной! Закономерность просто бросается в глаза. Но поскольку все на этом поломали зубы, можно сделать вывод, что она каверзна! Каверзна, хотя уверенность в том, что это какая-то форма безумия, никем умышленно не вызванного, растет с каждым последующим случаем. Вы того же мнения?

– Конечно. Это общая точка зрения. Иначе следствие не прекратили бы.

– Почему же тогда остаются подозрения, что это злодеяние?

– Как вам сказать. Так рассматриваешь снимок в газете. Невооруженным глазом видишь лишь общие очертания фигуры, но не отдельные детали. Рассматриваешь снимок в лупу – что-то вырисовывается лучше, но одновременно расплывается. Берешь самую мощную линзу, и картина исчезает, рассыпавшись на отдельные точки. Каждая точка сама по себе, воедино они уже не складываются.

– Вы хотите сказать, что, приняв гипотезу о случайной серии отравлений, мы опровергаем ее тем успешнее, чем тщательнее проводим расследование?

– А когда переходим к гипотезе о преднамеренных убийствах, происходит то же самое?

– То же самое. Результаты примерно таковы: никто никого не отравлял и нечем было отравиться. Тем не менее. – Я пожал плечами.

– Так почему вы настаиваете именно на этой альтернативе: преступление или случайность?

– А что же еще остается?

– Хотя бы это, – кивнул он на лежащую на столе “Франс суар”. – Вы читали сегодняшние газеты?

Он показал на аршинные заголовки: “Бомба в Лабиринте”, “Бойня на лестнице”, “Таинственный спаситель девочки”.

– Да, – сказал я. – Я знаю, что там случилось.

– Ну вот, пожалуйста. Классический пример современного преступления: совершено оно преднамеренно, а жертвы случайные – погибли те, кто оказался в его орбите.

– Но ведь здесь нечто совсем другое!

– Конечно, это не одно и то же. В Неаполе смерть предопределяли какие-то индивидуальные особенности. В римском аэропорту это не имело значения. Разумеется. Однако уже тот человек, Адамс, писал жене о преступлении безадресном и в качестве примера привел гвозди, рассыпанные на шоссе. Это, ясное дело, слишком упрощенная модель. Но не менее ясно: если кто-то и стоит за этими смертями, он ни в чем так не заинтересован, как в создании впечатления, будто его нет вообще!

Я молчал, а Барт, бросив на меня взгляд, прошелся по комнате и спросил:

– А что вы сами об этом думаете?

– Могу сказать только, что меня больше всего поражает. При отравлении должны быть одинаковые симптомы.

– А разве они не одинаковы? Я полагал, что да. Очередность достаточно типичная, фаза возбуждения и агрессивности, фаза бредовых видений, обычно на почве мании преследования, фаза исхода: бегство из Неаполя или даже из жизни. Спасались кто как умел: на машине, самолете, даже пешком или же при помощи стекла, бритвы, веревки, выстрела в рот, настойки йода.

Мне показалось, что он хочет блеснуть своей памятью.

– Да, симптомы сходные, но когда начинаешь внимательно изучать биографию каждой жертвы, поражаешься.

– Обычно то, как умирает человек, не связано с его характером. Ведь от характера не зависит, умираешь от воспаления легких, от рака или в результате автомобильной катастрофы. Бывают, конечно, исключения, например, профессиональная смерть летчиков-испытателей. но обычно нет корреляции между образом жизни и смертью.

– Короче говоря, смерть не соотносится с индивидуальностью. Скажем, так. И что же дальше?

– А здесь она соотносится.

– Дорогой мой, вы потчуете меня демонологией! Как прикажете это понимать?

– В буквальном смысле. Великолепный пловец тонет. Альпинист гибнет при падении. Страстный автолюбитель разбивается при лобовом столкновении на шоссе.

– Постойте! Ваш автолюбитель – это Тиц?

– Да. У него было три машины. Две спортивные. Погиб, когда ехал на “порше”. Пойдем дальше: человек, боязливый по натуре, гибнет, убегая.

– Это который из них?

– Осборн. Погиб, когда, бросив машину, шел по автостраде, и его принимали за дорожного рабочего.

– Вы ничего не говорили о его трусости!

– Простите. В сокращенном варианте, который я вам изложил, многие детали опущены. Осборн работал по страховой части, сам был застрахован и пользовался репутацией человека, избегающего любого риска. Почувствовав себя в опасности, он принялся писать в полицию, но испугался, сжег письма и сбежал. Адамс, человек неуравновешенный, погиб, как и жил, – необычно. Отважный репортер держался молодцом, пока не кончил выстрелом в рот.

– А его отъезд из Неаполя не был бегством?

– Не думаю. Ему ведено было лететь в Лондон. Он, правда, впал на какое-то время в депрессию, вскрыл себе вены, но забинтовал руку и полетел выполнять задание. А застрелился, потому что почувствовал: он не в силах его выполнить. Он был слишком самолюбив. Не знаю, каким мог оказаться конец Свифта, но в молодости он отличался слабоволием: типичный блудный сын – воздушные замки, излишества, – он всегда нуждался в опеке более сильного человека. Жены, друга. Все это повторилось в Неаполе.

Барт, нахмурившись, тер пальцем подбородок, устремив прямо перед собой невидящий взгляд.

– Что ж, это, в сущности, объяснимо. Регрессия. отступление к начальному периоду жизни, я не специалист, но галлюциногены, пожалуй, вызывают. А что говорят токсикологи? Психиатры.

– Симптомы имеют определенное сходство с симптомами после приема ЛСД, но ЛСД не воздействует так индивидуально. Фармакология не знает столь личностных средств. Когда я знакомился с жизнью этих людей, мне казалось, что ни один из них, сходя с ума, не отошел от своего естества, наоборот, каждый проявил его карикатурно-утрированно. Бережливый становился скрягой, педант. этот антиквар, целый день резал бумагу на тонкие полоски. И другие. Я могу оставить вам материалы, вы сами убедитесь.

– Обязательно оставьте. Значит, фактор X – как бы “отравитель личности”? Это существенно. Однако с этой стороны, пожалуй, не подберешься к разгадке. Изучение психологии жертв может показать, как действует подобный фактор, но не как он проникает в организм.

Он сидел, подавшись вперед, с опущенной головой, глядя на руки, охватившие колени, и вдруг посмотрел мне в глаза:

– Я хочу задать вам вопрос личного свойства. Можно?

– Как вы себя чувствовали во время операции? Все время уверенно?

– Нет. Это, в общем, было неприятно – в Америке я представлял себе все по-другому. И неприятно не потому даже, что я пользовался вещами умершего, к этому я скоро привык. Предполагалось, что я как нельзя лучше подхожу для такой операции в связи с моей профессией.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector