Насморк. Страница 45

Читать онлайн “Насморк” – RuLit – Страница 45

Несчастный Прок угодил в ловушку другим путем. Он не лысел и не нуждался в гормонах, не бывал на пляже, не принимал сероводородных ванн, но ионы серы проникли к нему в кровь из вдыхаемых в фотолаборатории испарений сульфитного проявителя, риталин он принимал против сонливости, а соединение X преподнес ему с разбитыми очками доктор Дюнан. Просвещенный и терпеливый доктор, растирая в ступке каждый клочок, каждую щепотку пыли из мастерской Прока, беря пробы из фанеры переборки и шлифовальной крошки, не знал, что искомое таинственное вещество находится метрах в четырех над его головой – в виде пакетика с засахаренным миндалем в ящике старого комода.

Миндаль, обнаруженный на столе рядом с моими каракулями, открыл химикам Барта глаза, оказался недостающим звеном.

Возможно, несущественна, но весьма забавна одна анекдотическая деталь. Уже в Штатах знакомый химик сказал мне, что серный цвет, который маленький Пьер всыпал в мою постель, не играл никакой роли в моем отравлении, поскольку сера, превращенная способом возгонки в пыль, больше не растворяется. Этот химик предложил ad hoc [для данного случая (лат.)] следующую гипотезу. Сернистые ионы в мою кровь попали из сульфитированного вина. Как принято во Франции, я пил вино за каждой трапезой, но только у Бартов, потому что нигде больше не столовался, а химики из НЦНИ знали об этом, но не доложили, какое вино я пил, дабы не оконфузить своего шефа предположением, что он подает гостям дешевый напиток.

Впоследствии меня спрашивали, был ли миндаль моей “эврикой”. Легче всего подтвердить это или опровергнуть, но я просто не знаю. Уничтожая все, что подворачивалось под руку, швыряя в ванну то, что мне казалось смертельно опасным, я вел себя как безумный, но в моем безумии были проблески сознания, значит, и с миндалем у меня могло произойти нечто подобное. Я хотел, это я помню, присовокупить миндаль к своим записям результат многолетнего тренажа, меня приучали и в условиях сильнейшего стресса фиксировать события вне зависимости от своего мнения о существенности того или иного факта. Тут могла быть интуитивная догадка, связавшая утреннюю грозу, мое чихание, таблетку, застрявшую в горле, миндаль, которым я заел ее, образ Прока, входившего в последний раз в кондитерскую на углу улицы Амели. Такое наитие кажется слишком чудесным, чтобы оно могло случиться. Миндальные орехи напомнили мне о неаполитанском деле, наверно, потому, что кондитер соорудил из них в витрине подобие Везувия. Везувий здесь был ни при чем, он оказался чисто магической связкой, хоть и приблизил меня к самой сути.

Правда, если внимательно просмотреть мой отчет, можно заметить, как часто в ходе следствия происходили такие сближения, но вывода так и не последовало. К сути дела ближе всего подошел Барт, хоть он и ошибся относительно политической подоплеки происшествий. Он совершенно справедливо усомнился в самом принципе отбора “группы одиннадцати” и точно подметил, почему жертвами оказались только иностранцы, к тому же одинокие, вдвойне изолированные от неаполитанского окружения незнанием языка и отсутствием близких. Предвестник отравления – перемену в поведении – мог заметить на ранней стадии только близкий жертве человек.

Позже удалось докопаться до нескольких пресеченных случаев, когда отравлению подверглись итальянцы или иностранцы, прибывшие в Неаполь с женами. События обычно развивались одинаково. Жена, обеспокоенная странным поведением мужа, наблюдала за ним все внимательнее, а когда начинались галлюцинации, заставляла мужа уехать. Бегство домой было естественной реакцией на неведомую опасность. А итальянцы уже в начальной стадии отравления оказывались под наблюдением психиатра – чаще всего на этом настаивала семья – и в результате меняли образ жизни: человек переставал ездить в машине, употреблять плимазин, принимать сероводородные ванны поэтому симптомы заболевания скоро исчезали. Следствие не выявило пресеченных случаев по заурядной причине: у пострадавшего всегда находился родственник, который аннулировал оплаченный абонемент, в приходных книгах лечебниц отмечали финансовое сальдо, а не сами факты прерванного лечения, поэтому несостоявшиеся жертвы не оставили в них никакого следа.

Впрочем, и другие факторы мешали следствию. Никто ведь не хвастает, что пользуется средством против облысения. Тот, кто не страдал из-за лысины или пользовался париком, избегал опасности, но как было до этого докопаться? Кто не применял гормональную мазь, тому, живому и здоровому, не о чем было рассказать; кто ее применял – погибал. Упаковку от швейцарской мази среди вещей погибших не обнаруживали: мазь предписывалось хранить в холодильнике, что дома делать гораздо проще, чем в гостинице, и пожилые педанты предпочитали пользоваться услугами местных парикмахеров, а не возиться с мазью самим. Ее применяли раз в десять дней, поэтому каждый из погибших только однажды проделал эту процедуру в Неаполе, и никто из проводивших следствие не подумал спросить в парикмахерских, что там втирают в кожу головы некоторым клиентам.

И наконец, жертвы отличались физическим сходством, поскольку им присущи были сходные психические черты. Это были мужчины на пороге увядания, еще с претензиями, еще боровшиеся с надвигающейся старостью и вместе с тем скрывающие это. Кто переступил возрастной порог и, облысев как колено, отказался в шестьдесят лет от попыток сохранить моложавый вид, тот не искал чудодейственных средств, а кто лысел преждевременно, годам к тридцати, тому ревматизм не докучал настолько, чтобы начать бальнеологическое лечение. Итак, угроза нависла только над мужчинами, едва достигшими теневой черты.

Чем тщательнее теперь приглядывались к фактам, тем явственней проступала их взаимосвязь. Отравления случались только в период цветения трав – водители не принимали плимазин в другое время года, а тот, кто страдал тяжелой формой астмы, не садился за руль, ему не требовался препарат, рассчитанный на водителей.

Барт навещал меня в больнице, проявляя такую сердечность, что перед возвращением в Штаты я не мог не нанести ему прощальный визит. Пьер ждал меня у лестницы, но при моем появлении спрятался. Я понял, в чем дело, и заверил его, что не забыл про шлем. У Барта был доктор Соссюр, без сюртука, зато в рубашке с кружевными манжетами. Вместо калькулятора на шее у него теперь болтались часы Мы сидели в библиотеке, он листал книги, а Барт высказал весьма забавную мысль: попытка применения компьютера в следствии блестяще удалась, хотя компьютер, не запрограммированный и не приведенный в действие, ни в чем не участвовал. Не прилети я в Париж именно с этой идеей, я не остановился бы у него, не пробуди я симпатий у его бабушки, юный Пьер не пытался бы исцелить меня от последствий падения с лестницы серным цветом, – одним словом, участие компьютера в решении загадки очевидно, хоть и в чисто идеальном смысле. Я со смехом заметил, что карамболь совершенно случайных происшествий, толкнувших меня в самый центр загадки, представляется теперь удивительнее ее самой.

Читать еще:  Кашель. Страница 206

Станислав Лем – Насморк. Страница 45

И наконец, жертвы отличались физическим сходством, поскольку им присущи были сходные психические черты. Это были мужчины на пороге увядания, еще с претензиями, еще боровшиеся с надвигающейся старостью и вместе с тем скрывающие это. Кто переступил возрастной порог и, облысев как колено, отказался в шестьдесят лет от попыток сохранить моложавый вид, тот не искал чудодейственных средств, а кто лысел преждевременно, годам к тридцати, тому ревматизм не докучал настолько, чтобы начать бальнеологическое лечение. Итак, угроза нависла только над мужчинами, едва достигшими теневой черты.

Чем тщательнее теперь приглядывались к фактам, тем явственней проступала их взаимосвязь. Отравления случались только в период цветения трав – водители не принимали плимазин в другое время года, а тот, кто страдал тяжелой формой астмы, не садился за руль, ему не требовался препарат, рассчитанный на водителей.

Барт навещал меня в больнице, проявляя такую сердечность, что перед возвращением в Штаты я не мог не нанести ему прощальный визит. Пьер ждал меня у лестницы, но при моем появлении спрятался. Я понял, в чем дело, и заверил его, что не забыл про шлем. У Барта был доктор Соссюр, без сюртука, зато в рубашке с кружевными манжетами. Вместо калькулятора на шее у него теперь болтались часы Мы сидели в библиотеке, он листал книги, а Барт высказал весьма забавную мысль: попытка применения компьютера в следствии блестяще удалась, хотя компьютер, не запрограммированный и не приведенный в действие, ни в чем не участвовал. Не прилети я в Париж именно с этой идеей, я не остановился бы у него, не пробуди я симпатий у его бабушки, юный Пьер не пытался бы исцелить меня от последствий падения с лестницы серным цветом, – одним словом, участие компьютера в решении загадки очевидно, хоть и в чисто идеальном смысле. Я со смехом заметил, что карамболь совершенно случайных происшествий, толкнувших меня в самый центр загадки, представляется теперь удивительнее ее самой.

– Вы допускаете ошибку эгоцентрического характера. – Соссюр повернулся ко мне от книжного шкафа. – Эта история – не столько знамение нашего времени, сколько провозвестник грядущего. Его предзнаменование, пока еще непонятное.

– А вам оно понятно?

– Я догадываюсь, в чем его смысл. Человечество настолько размножилось и уплотнилось, что на него начинают влиять законы, по которым существуют атомы. Каждый атом газа движется хаотически, но именно хаос рождает определенный порядок в виде постоянства давления, температуры, удельного веса и так далее. Ваш успех, достигнутый благодаря длинной цепи чрезвычайных совпадений, представляется парадоксальным. Но это вам только кажется. Вы возразите: мало было упасть с лестницы у Барта, вдохнуть серу вместо нюхательного табака, нужна была еще рекогносцировка на улице Амели, вызванная историей Прока, чихание перед бурей, миндаль, купленный в подарок ребенку, задержка вылетов в Рим, переполненная гостиница, парикмахер – более того, гасконец, – чтобы началась цепная реакция.

– Ох, и это еще не все, – вставил я. – Если бы мое участие в освобождении Франции не кончилось трещиной крестца, то контузия, пожалуй, не дала бы о себе знать, и следовательно, после происшествия в Риме я скоро пришел бы в себя. Если бы я не попал на эскалатор рядом с террористом, моя фотография не появилась бы в “Пари-матч”, а не будь этого, я не добился бы номера в “Эр Франс”, поехал бы ночевать в Париж, и снова никакой развязки не происходит. Уже сама вероятность моего присутствия при покушении априори астрономически ничтожна. Я мог полететь другим самолетом, мог стоять ступенькой ниже. Да ведь все, как до этой минуты, так и потом, – сплошные невероятности! Не узнай я о деле Прока, я не отправился бы в Рим именно в день, когда отменили вылеты, но и это чистейшее стечение обстоятельств.

– Ваше знакомство с делом Прока? Не думаю. Как раз об этом мы с доктором говорили до вашего прихода. Вас познакомили с этим делом по инициативе Сюрте и министерства обороны, а ими руководили политические расчеты. Кто-то хотел скомпрометировать одного военного, занявшегося политикой и покровительствовавшего Дюнану. Это такой бильярд, понимаете?

– Мне следовало стать шаром или кием?

– Вам следовало, как мы полагаем, способствовать извлечению дела Прока из архива, чтобы это косвенно ударило по Дюнану.

– Но если даже так, какая связь между целью моего приезда в Париж и политическими интригами во Франции?

– Разумеется, никакой! Именно поэтому такое мощное множество случайностей, столь точно нацеленных в самый центр загадки, кажется вам противоречащим здравому смыслу. Так вот, я заявляю: долой здравый смысл! Каждый взятый в отдельности отрезок ваших перипетий еще достаточно достоверен, но результирующая траектория, сумма этих отрезков, похожа на чудо. Вы так считаете, не правда ли?

– А тем временем, дорогой мои, случилось то, что я предрекал вам здесь, три недели назад! Представьте стрельбище, где вместо мишени в полумиле от огневого рубежа выставлена почтовая марка. Десятисантимовая марка с изображением Марианны. На ее лбу остался след от мухи. Пусть теперь несколько снайперов откроют стрельбу. Они не попадут в эту точку уже хотя бы потому, что она не видна. Но пусть упражняется сотня посредственных стрелков, пусть они шпарят целыми неделями. Совершенно ясно, что пуля одного из них наконец попадет в цель. Попадет не потому, что он феноменальный снайпер, а потому, что велась уплотненная стрельба.

– Да, но это не объясняет.

– Я еще не кончил. Сейчас лето, и на стрельбище масса мух. Вероятность попадания в мушиный след мала. Вероятность одновременного попадания и в след, и в муху, подвернувшуюся под выстрел, еще меньше. Вероятность же попадания в след и в трех мух одной пулей будет уже, как вы выразились, астрономически ничтожна, однако уверяю вас, и такое стечение обстоятельств возможно, если стрельба будет продолжаться достаточно долго!

Читать еще:  Ребенок задыхается от кашля

– Простите, вы говорите о граде пуль, а я-то был один.

– Это вам только кажется. В данный отрезок времени пуля, поражающая след и трех мух, тоже будет только одна. Стрелок, с которым это произойдет, будет ошеломлен не меньше вас. То, что попал именно он, отнюдь не удивительно и не странно, поскольку _кто-то должен был попасть_. Понимаете? Здравый смысл здесь ни при чем. Произошло то, что я предсказывал. Неаполитанскую загадку породило стечение случайных обстоятельств, и благодаря стечению случайных обстоятельств она была разгадана. Оба раза вступал в силу закон больших чисел. Естественно, что, не выполнив хотя бы одного условия из необходимого множества, вы не отравились бы, но рано или поздно кто-то другой выполнил бы все условия. Через год, через три года, через пять лет. Это все равно произошло бы, потому что мы живем в мире сгущения случайных факторов. Цивилизация – тот же молекулярный газ, хаотический и способный удивлять “невероятностями”, только роль отдельных атомов выполняют люди. Это мир, в котором вчерашний феномен сегодня становится обыденностью, а сегодняшняя крайность завтрашней нормой.

Насморк (45 стр.)

У Миттельгорна были родственники в Швейцарии, а письмо пришло именно оттуда.

– Были среди пациентов Стеллы наркоманы?

– Да. Двое, но не хроники. Оба пожилые мужчины: вдовец и старый холостяк. Оба приехали в Неаполь в конце мая – начале июня прошлого года, оба купались, загорали, словом, по статистике, подвергались максимальной опасности, однако вышли целыми и невредимыми. Добавлю еще, что первый был чувствителен к пыльце растений, а второй – к землянике!

– Это ужасно! – воскликнул Барт.

– Вы рассчитывали на аллергию, да? Я тоже.

– А что они принимали?

– Земляничник – марихуану, а тот, что с поллинозом, – ЛСД, но от случая к случаю. Запасы ЛСД у него кончились еще до возвращения в Штаты, может, поэтому он и уехал раньше, прервав лечение. Как по-вашему? Уехал потому, что не смог ничего достать в Неаполе. Полиция как раз в это время ликвидировала разветвленную ближневосточную сеть с итальянским плацдармом, а уцелевшие поставщики затаились, словно мыши под метелкой.

– Земляничник. – пробурчал Барт. – Ну да. А психические болезни?

– Только отрицательные данные. Вы знаете, как это бывает: в роду почти всегда можно кого-то обнаружить, но это слишком далекие ответвления. И в группе жертв и в группе уцелевших пациентов Стеллы царило психическое здоровье. Вегетативный невроз, бессонница, вот и все. Это среди мужчин. Что касается женщин, то были три случая – меланхолия, климактерическая депрессия, попытка самоубийства.

– Типичная истерия, так называемый крик о помощи; травилась при обстоятельствах, гарантирующих спасение. В нашей группе все наоборот: никто не афишировал манию самоубийства. Характерна абсолютная решимость если первая попытка не удавалась, делалась вторая.

– Но почему только Неаполь? – поинтересовался Барт. – А Мессина? Этна? Ничего?

– Ничего. Вы, конечно, понимаете, что мы не могли учесть все сероводородные источники мира, но итальянские обследовали. Абсолютно ничего. Кого-то сожрала акула, кто-то утонул.

– Коберн тоже утонул.

– Да, но в припадке безумия.

– Почти. О нем известно сравнительно немного. Собственно, только то, что он не притронулся к своему завтраку, но спрятал гренки, масло и яйца в коробку из-под сигар, а часть положил перед тем, как выйти из гостиницы, на карниз за окном.

– Вот оно как! Он заподозрил яд и хотел, чтобы птицы.

– Конечно. А с коробкой, наверное, хотел отправиться к токсикологу, но утонул.

– Что показала экспертиза?

– Это два толстых тома машинописи. Мы употребили даже дельфийский метод – голосование экспертов.

– Большинство высказалось за неизвестное психотропное средство, отчасти сходное по действию с ЛСД, что, однако, не означает сходства по химической структуре.

– Неизвестный наркотик? Странное заключение.

– Не обязательно неизвестный. По их мнению, это могла быть и смесь хорошо известных веществ, часто симптомы синергизма нельзя свести к действию отдельных компонентов.

– А голос меньшинства?

– Острый психоз с невыявленной этиологией. Вы же знаете, как много могут говорить специалисты, врачи, когда абсолютно ничего не понимают.

– Знаю прекрасно. Не смогли бы вы теперь повторить свой обзор с точки зрения типологии смертей?

– Пожалуйста. Коберн утонул нечаянно или сознательно. Бреннер выскочил из окна, но выжил.

– Простите, что с ним сейчас?

– Он в Штатах, жив, хотя и болен. Помнит случившееся в общих чертах, но не хочет к этому возвращаться. Официанта он принял за мафиозо, думал, что его преследуют. Ничего больше он сказать не мог. Продолжать?

– Осборн пытался сбежать на автомобиле, но зачем-то вышел на шоссе. Его задавила машина. Виновник не обнаружен. Эммингс дважды хотел покончить с собой. Застрелился. Лейге, швед, добрался до Рима и бросился с Колизея.

7 ошибок, из-за которых насморк не проходит

Заработать хронический ринит можно, даже если неправильно сморкаться.

Говорят, если насморк лечить, он проходит за неделю, а если не лечить, то за семь дней. Обычно так и есть. Но иногда, даже несмотря на лечение, сопли задерживаются на неделю, две, три… А это уже хронический ринит.

Вот почему так происходит.

1. Вы выбрали неподходящие препараты

Насморк кажется столь обыденным явлением, что так и хочется заняться самолечением. Хлюпая носом, вы приходите в аптеку и просите фармацевта: «А дайте-ка мне какие-нибудь капли от соплей». И получаете препарат, возможно популярный и действенный, но не подходящий конкретно вам.

Дело в том, что у насморка может быть множество причин Runny nose , помимо простуды. Например:

  • аллергия: от популярной сезонной до холодовой;
  • излишне сухой и пыльный воздух в помещении, где вы проводите большую часть дня;
  • гормональные изменения в организме: беременность, климакс, развивающийся диабет и так далее;
  • даже случайно попавший в носовые ходы крохотный предмет…

Каждая из этих причин требует своей схемы лечения. И те медикаменты, которые помогут при одной, окажутся категорически неэффективными или даже ухудшат симптомы при другой. Так, сосудосуживающие капли не избавят вас от насморка, вызванного посторонним предметом в носу.

Что с этим делать

Чтобы не ошибиться и не капать в нос то, что не подходит в вашей ситуации и не сможет её улучшить, покупайте лишь те лекарства, которые выпишет вам терапевт или лор.

Читать еще:  Осложнения после пневмонии у взрослых

Если вы уже пользуетесь каким-то медикаментом, отмените его и обговорите возможные альтернативы всё с тем же врачом.

2. Вы злоупотребляете сосудосуживающими средствами

Сосудосуживающие капли и спреи действительно помогают быстро остановить насморк. Но в инструкции к большинству из них не зря написано: «Использовать не более 3–5 дней». Продолжая закапывать их сверх оговорённого срока, вы рискуете заработать так называемый медикаментозный ринит Can You Overuse Nasal Spray? .

Сосудосуживающие средства, как ясно из названия, уменьшают просвет кровеносных сосудов носа. За счёт этого снимается отёк слизистой оболочки, из-за которого мы и ощущаем заложенность. Звучит вдохновляюще, но, увы, тут есть два неприятных момента.

Сосуды, во-первых, привыкают к лекарству и перестают на него реагировать. А во-вторых, отвыкают сужаться самостоятельно — им требуется лекарство. Но на него-то они уже не реагируют. Получается эдакий замкнутый круг: нос уже не может избавиться от заложенности сам, а сосудосуживающие средства больше не помогают.

Стремясь всё-таки вздохнуть свободно, вы увеличиваете дозу медикамента. И на время это действительно срабатывает, но затем всё повторяется. Дозу приходится раз за разом увеличивать, и в конце концов вы уже не можете жить без заветного флакончика, а насморк превращается в постоянного спутника.

Что с этим делать

Как можно быстрее отправляйтесь к лору и решайте возникшую проблему в тесном сотрудничестве. Скорее всего, вам придётся отменить препарат и терпеть заложенность носа, пока сосуды не восстановятся.

3. Вы закапываете в нос луковый сок и другие народные средства

Лук — прекрасное средство для облегчения симптомов заложенности носа. Эксперты, опрошенные известным медицинским ресурсом WebMD, даже рекомендуют Home Treatments for Babies использовать его в комнатах, где спят простуженные малыши. Мол, нарежьте свежий сочный лук кольцами, выложите на тарелочку и поставьте её у изголовья детской кроватки. Содержащаяся в луке сера поможет нормализовать отток слизи, и в результате младенец сможет свободно вздохнуть.

Всё хорошо, кроме одного: речь идёт о вдыхании запаха лука, но ни в коем случае не о луковых каплях в нос! Слизистая оболочка носоглотки очень чувствительна. Едкий луковый сок может её повредить или пересушить, лишив организм природной защиты от инфекций. А это значит, что болезнь затянется.

То же касается и других народных рецептов вроде капель из лимона, раствора хозяйственного мыла и так далее. Используя их, вы делаете уверенный шаг к хроническому риниту.

Что с этим делать

Отменить луковые капли и заняться восстановлением повреждённой слизистой. Лучше всего это делать под руководством лора.

Чаще всего восстановление слизистой означает лишь её увлажнение: следите, чтобы воздух был влажным, и несколько раз в день промывайте нос солевыми растворами. Их можно купить в аптеке или приготовить самостоятельно: в стакан тёплой воды добавьте по ¹⁄₄ чайной ложки соли и соды.

4. Вы спите и работаете в помещении с пониженной влажностью воздуха

Чтобы нос (да и весь организм в целом) функционировал нормально, влажность воздуха в квартире или офисе должна составлять 40–60%. Однако бывает, что воздух пересушен. Чаще всего это случается зимой из-за закрытых окон и работающих отопительных приборов. Тогда влажность падает до 15–20%.

В таких условиях слизистая оболочка носа пересыхает Manage Dry Indoor Air This Winter , истончается. И организм либо легче цепляет инфекции (вы не вылезаете из простуд с ринитом в качестве одного из ключевых симптомов), либо запускает процесс усиленного производства соплей, чтобы течью из носа компенсировать недостаток увлажнения.

Что с этим делать

Начните увлажнять воздух в помещении. Купите специальный прибор или сделайте его самостоятельно.

Если это не ваш вариант, регулярно увлажняйте носовые ходы солевыми растворами. Как их делать, читайте в предыдущем пункте.

5. Вы переносите насморк на ногах

Насморк не то состояние, ради которого можно брать больничный. Но если он сопровождается простудой и общим ухудшением самочувствия, крайне желательно What home remedies can help with a runny nose? снизить активность.

Идеальный вариант — пару дней провести дома, под тёплым одеялом, налегая на горячее питьё. В этом случае все силы организма будут направлены на борьбу с инфекцией, а вместе с простудой вы избавитесь и от ринита.

Если же релакс вам только снится, борьба может затянуться, а насморк — перейти в хроническую форму.

Что с этим делать

Позвольте себе отдохнуть, дав иммунной системе возможность справиться с заболеванием.

6. У вас полипы или другие осложнения, о которых вы ещё не знаете

Иногда отёк тканей в носу становится привычным. Это случается, например, у тех, кто страдает от сезонных аллергий или уже много лет переносит простуды на ногах. Отёчные участки слизистой потихоньку увеличиваются. Так в носоглотке появляются наросты — полипы Nasal polyps .

Пока полипы маленькие, они не дают о себе знать. Но год от года они растут и в какой-то момент начинают задерживать слизь в носовых проходах. Так возникают симптомы заложенности носа и насморка, который никак не проходит.

Причинами хронического ринита могут быть и другие осложнения. К примеру, воспаления придаточных пазух носа либо перенесённые травмы, которые искривляют носовые ходы.

Что с этим делать

Любой насморк, затянувшийся дольше чем на 5–7 дней, надо показать врачу. Специалист предложит схему лечения, которая подойдёт именно вам. Схема может включать в себя физиопроцедуры, лекарственные препараты и даже хирургическое вмешательство (если выяснится, что причина заложенности носа — крупные полипы или, положим, искривление носовой перегородки).

7. Вы неправильно сморкаетесь

Регулярно прочищать нос — важный пункт в лечении насморка. Но этим часто пренебрегают. Кто-то стесняется сморкаться и деликатно прикладывает к носу платочек. Кто-то, напротив, сморкается слишком активно — так, что слизь вылетает чуть ли не из ушей.

Оба варианта плохи. В первом случае вы копите сопли внутри носоглотки, создавая идеальную среду для размножения бактерий. Во втором рискуете загнать слизь в гайморовы пазухи, что чревато гайморитом.

Что с этим делать

Сморкаться регулярно и правильно What’s the best way to blow your nose when sick? . Вот так:

  • Сделайте глубокий вдох через рот.
  • Прижмите пальцем одну ноздрю.
  • Резко выдохните через свободную ноздрю.
  • Теперь прижмите пальцами очищенную часть носа и повторите те же манипуляции для второй ноздри.

Сморкайтесь по мере необходимости, но не реже нескольких раз в день. Это не даст слизи скапливаться в носу и убережёт вас от осложнений.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector