Насморк. Страница 41

Читать онлайн “Насморк” – RuLit – Страница 41

Я проторчал у него битый час. В заключение он расчесал мне брови, подровнял их, нахмурившись, отступил на шаг, пригляделся к делу рук своих, сменил халат, из отдельного шкафчика извлек золотой флакон, продемонстрировал мне, словно флягу благородного вина, плеснул на пальцы зеленое желе и принялся втирать мне в голову. При этом говорил без умолку, поразительно быстро, уверяя, что теперь я могу быть спокоен: облысение мне не грозит. Энергичными ударами щетки взбил мне волосы, смахнул все полотенца, компрессы, извлек вату из ушей, дунул в каждое деликатно и вместе с тем интимно, припорошил лицо пудрой, стрельнул перед самым носом салфеткой и с достоинством поклонился. Он был горд собой. Кожа у меня на голове стянулась, щеки пылали, я поднялся одурманенный, дал ему десять франков на чай и ушел.

До того как освободится номер, оставалось часа полтора. Я решил сходить на террасу для провожающих и поглядеть на летное поле, но заблудился. В аэровокзале велись ремонтные работы, часть эскалаторов была перекрыта, там возились электрики, я попал в толпу – спешащие на посадку военные в экзотических мундирах, монахини в накрахмаленных чепцах, голенастые негры – вероятно, из баскетбольной команды. Замыкая процессию, стюардесса катила инвалидную коляску со стариком в темных очках, державшим пушистый сверток, который, соскользнув внезапно с колен, покатился ко мне. Обезьянка в куцей зеленой курточке и в ермолке. Она глядела на меня снизу живыми черными глазами, я – на нее, пока наконец, подпрыгивая, она не бросилась вдогонку за отдалявшейся коляской.

Мелодия рок-н-ролла из парикмахерской так настырно привязалась ко мне, что я слышал ее в шуме шагов и гомоне голосов. У стены, в сиянии неоновых огней, стоял электронный игральный автомат, я бросил монету и несколько секунд следил за световым пятном, скачущим по экрану, как мячик, но оно резало глаза, и я отошел, не завершив партии. Снова двигались пассажиры на посадку, в их гуще я заметил павлина, который невозмутимо стоял, опустив хвост, а когда его задевали, наклонял голову, как бы прикидывая, кого долбануть в ногу. Сначала обезьянка, теперь павлин. Кто-нибудь его потерял? Я не смог пробиться через толпу и пошел кругом, но павлин куда-то исчез.

Вспомнив про террасу, я поискал глазами дорогу, но избранный мной коридор привел меня вниз, в лабиринт, где обосновались золотых дел мастера, скорняки, меняльные конторы и маленькие лавчонки; я бездумно разглядывал витрины и испытывал ощущение, что под плитами, на которых я стою, большая глубина, будто я оказался на замерзшей глади озера. Аэровокзал словно имел под собой свой темный негатив. Собственно говоря, я ничего не видел и не чувствовал, я просто знал об этой глубине. Поднялся по эскалатору, но в другое крыло, в зал, заполненный различными машинами. Тесными рядами ждали погрузки тележки для гольфа, багги, пляжные автоколяски; я бродил по проходам среди нагромождения кузовов, любуясь блеском сверкающих корпусов, словно натертых флюоресцирующей мазью. Я приписал этот эффект освещению и новой эмали. Постоял перед золотистым багги, золото было облито какой-то глазурью, и увидел в нем свое отражение. Мой двойник был желтый, как китаец, с физиономией то вытягивавшейся в струнку, то округлявшейся, а при определенном положении головы мои глаза превращались в желтые провалы, из которых выползали металлические скарабеи; когда я наклонился, за моим отражением замаячило другое, побольше и потемнее. Я оглянулся, никого не было, но в зеркальном золоте темнела эта фигура – любопытный обман зрения.

Зал заканчивался раздвижными воротами на роликах, они были на замке, поэтому я вернулся прежним путем, окруженный со всех сторон бесконечными отражениями каждого моего жеста, как в галерее кривых зеркал. Это будило неясную тревогу. Я понял почему: казалось, что отражения повторяли меня с некоторым запозданием, хотя этого и не могло быть.

Чтобы отвязаться от засевшего в голове мотивчика рок-н-ролла, я принялся насвистывать “Джона Брауна”. На террасу я почему-то никак не мог попасть и боковыми дверями вышел на улицу. Хотя неподалеку горели фонари, вокруг царил настоящий африканский мрак, такой густой, что, казалось, его можно потрогать. Мелькнула мысль, не начинается ли у меня куриная слепота, в порядке ли у меня с родопсином, но постепенно я стал видеть лучше. Наверно, меня просто ослепила прогулка по золотистой галерее, а стареющие глаза не так быстро привыкают к переменам освещения.

В море огней за стоянками для машин велось какое-то строительство. Под мачтовыми прожекторами ползали бульдозеры, перемещая горы песка, слепящего желтизной. Над этой ночной Сахарой, подобно галактике, висело плоское облако ртутных ламп, а черное пространство позади изредка прошивали медленные молнии – это машины сворачивали с шоссе к аэровокзалу. В этой привычной картине мне почудилось что-то таинственное, завораживающее. Кажется, именно тогда мои скитания по вокзалу обрели значительность ожидания. Не номера, хотя я не забывал о нем, – чего-то более важного, будто я осознал, что близится решающая минута. Я был уверен в этом, но, как человек, запамятовавший фамилию, висящую на кончике языка, не мог определить точно, чего же именно жду.

Я смешался с толпой у главного входа, вернее, она втянула меня внутрь. Вернувшись в главный зал, решил, что пора перекусить, но сосиски оказались безвкусными, как бумага. Я швырнул их вместе с бумажной тарелкой в урну и вошел в кафе под гигантским павлином. Он расселся над дверьми неправдоподобно огромный, это наверняка было не чучело. Я уже был здесь, под этим павлином, с Аннабель неделю назад, прежде чем нас разыскал ее отец. Посетителей было мало. Я пристроился с чашкой кофе в углу, вплотную к стене, потому что у стойки почувствовал спиной чей-то взгляд, настойчивый взгляд, затем куда-то исчезнувший, – сейчас никто на меня не смотрел. Нарочно, что ли. Под приглушенный свист двигателей, который долетал сюда, как из другого, более значительного мира, я поклевывал ложечкой сахар на дне чашки. На соседнем столике лежал журнал с красной полосой поперек черной обложки, наверно, “Пари-матч”, но женщина, сидевшая там с немытым любовником, прикрывала название сумочкой. Умышленно? Кто же меня распознал – собиратель автографов или случайный репортер? Словно нечаянно, я смахнул на пол медную пепельницу. Никто не обернулся на грохот, это только усилило мои подозрения. Чтобы не приставали с расспросами, я одним глотком допил кофе и покинул бар.

Читать еще:  Дышать над картошкой при кашле рецепт

Насморк (41 стр.)

Ведь от характера не зависит, умираешь от воспаления легких, от рака или в результате автомобильной катастрофы. Бывают, конечно, исключения, например, профессиональная смерть летчиков-испытателей. но обычно нет корреляции между образом жизни и смертью.

– Короче говоря, смерть не соотносится с индивидуальностью. Скажем, так. И что же дальше?

– А здесь она соотносится.

– Дорогой мой, вы потчуете меня демонологией! Как прикажете это понимать?

– В буквальном смысле. Великолепный пловец тонет. Альпинист гибнет при падении. Страстный автолюбитель разбивается при лобовом столкновении на шоссе.

– Постойте! Ваш автолюбитель – это Тиц?

– Да. У него было три машины. Две спортивные. Погиб, когда ехал на “порше”. Пойдем дальше: человек, боязливый по натуре, гибнет, убегая.

– Это который из них?

– Осборн. Погиб, когда, бросив машину, шел по автостраде, и его принимали за дорожного рабочего.

– Вы ничего не говорили о его трусости!

– Простите. В сокращенном варианте, который я вам изложил, многие детали опущены. Осборн работал по страховой части, сам был застрахован и пользовался репутацией человека, избегающего любого риска. Почувствовав себя в опасности, он принялся писать в полицию, но испугался, сжег письма и сбежал. Адамс, человек неуравновешенный, погиб, как и жил, – необычно. Отважный репортер держался молодцом, пока не кончил выстрелом в рот.

– А его отъезд из Неаполя не был бегством?

– Не думаю. Ему ведено было лететь в Лондон. Он, правда, впал на какое-то время в депрессию, вскрыл себе вены, но забинтовал руку и полетел выполнять задание. А застрелился, потому что почувствовал: он не в силах его выполнить. Он был слишком самолюбив. Не знаю, каким мог оказаться конец Свифта, но в молодости он отличался слабоволием: типичный блудный сын – воздушные замки, излишества, – он всегда нуждался в опеке более сильного человека. Жены, друга. Все это повторилось в Неаполе.

Барт, нахмурившись, тер пальцем подбородок, устремив прямо перед собой невидящий взгляд.

– Что ж, это, в сущности, объяснимо. Регрессия. отступление к начальному периоду жизни, я не специалист, но галлюциногены, пожалуй, вызывают. А что говорят токсикологи? Психиатры.

– Симптомы имеют определенное сходство с симптомами после приема ЛСД, но ЛСД не воздействует так индивидуально. Фармакология не знает столь личностных средств. Когда я знакомился с жизнью этих людей, мне казалось, что ни один из них, сходя с ума, не отошел от своего естества, наоборот, каждый проявил его карикатурно-утрированно. Бережливый становился скрягой, педант. этот антиквар, целый день резал бумагу на тонкие полоски. И другие. Я могу оставить вам материалы, вы сами убедитесь.

– Обязательно оставьте. Значит, фактор X – как бы “отравитель личности”? Это существенно. Однако с этой стороны, пожалуй, не подберешься к разгадке. Изучение психологии жертв может показать, как действует подобный фактор, но не как он проникает в организм.

Он сидел, подавшись вперед, с опущенной головой, глядя на руки, охватившие колени, и вдруг посмотрел мне в глаза:

– Я хочу задать вам вопрос личного свойства. Можно?

– Как вы себя чувствовали во время операции? Все время уверенно?

– Нет. Это, в общем, было неприятно – в Америке я представлял себе все по-другому. И неприятно не потому даже, что я пользовался вещами умершего, к этому я скоро привык. Предполагалось, что я как нельзя лучше подхожу для такой операции в связи с моей профессией.

– Да? – поднял он брови.

– Публике преподносят ее как нечто увлекательное, но сводится она к тренировкам и еще раз к тренировкам. Скучное однообразие и лишь краткие минуты подъема.

– Ага! Почти то же, что и в Неаполе, верно?

– Да, к тому же нас приучают к самонаблюдению.

Станислав Лем – Насморк. Страница 41

Чтобы отвязаться от засевшего в голове мотивчика рок-н-ролла, я принялся насвистывать “Джона Брауна”. На террасу я почему-то никак не мог попасть и боковыми дверями вышел на улицу. Хотя неподалеку горели фонари, вокруг царил настоящий африканский мрак, такой густой, что, казалось, его можно потрогать. Мелькнула мысль, не начинается ли у меня куриная слепота, в порядке ли у меня с родопсином, но постепенно я стал видеть лучше. Наверно, меня просто ослепила прогулка по золотистой галерее, а стареющие глаза не так быстро привыкают к переменам освещения.

В море огней за стоянками для машин велось какое-то строительство. Под мачтовыми прожекторами ползали бульдозеры, перемещая горы песка, слепящего желтизной. Над этой ночной Сахарой, подобно галактике, висело плоское облако ртутных ламп, а черное пространство позади изредка прошивали медленные молнии – это машины сворачивали с шоссе к аэровокзалу. В этой привычной картине мне почудилось что-то таинственное, завораживающее. Кажется, именно тогда мои скитания по вокзалу обрели значительность ожидания. Не номера, хотя я не забывал о нем, – чего-то более важного, будто я осознал, что близится решающая минута. Я был уверен в этом, но, как человек, запамятовавший фамилию, висящую на кончике языка, не мог определить точно, чего же именно жду.

Я смешался с толпой у главного входа, вернее, она втянула меня внутрь. Вернувшись в главный зал, решил, что пора перекусить, но сосиски оказались безвкусными, как бумага. Я швырнул их вместе с бумажной тарелкой в урну и вошел в кафе под гигантским павлином. Он расселся над дверьми неправдоподобно огромный, это наверняка было не чучело. Я уже был здесь, под этим павлином, с Аннабель неделю назад, прежде чем нас разыскал ее отец. Посетителей было мало. Я пристроился с чашкой кофе в углу, вплотную к стене, потому что у стойки почувствовал спиной чей-то взгляд, настойчивый взгляд, затем куда-то исчезнувший, – сейчас никто на меня не смотрел. Нарочно, что ли. Под приглушенный свист двигателей, который долетал сюда, как из другого, более значительного мира, я поклевывал ложечкой сахар на дне чашки. На соседнем столике лежал журнал с красной полосой поперек черной обложки, наверно, “Пари-матч”, но женщина, сидевшая там с немытым любовником, прикрывала название сумочкой. Умышленно? Кто же меня распознал – собиратель автографов или случайный репортер? Словно нечаянно, я смахнул на пол медную пепельницу. Никто не обернулся на грохот, это только усилило мои подозрения. Чтобы не приставали с расспросами, я одним глотком допил кофе и покинул бар.

Читать еще:  Воспаление легких у кота

Чувствовал я себя довольно скверно. Вместо ног – какие-то полые трубы, колотье в крестце напоминало о недавней травме. Хватит бродить попусту. Вдоль мерцающих витрин я двинулся к эскалатору с большими голубыми буквами “Эр Франс”. Это был кратчайший путь в гостиницу. Металлическая гребенка на ступенях стерлась, и, чтобы не упасть, я вцепился в перила. Примерно на середине эскалатора заметил впереди женщину с собачкой на руках. Я вздрогнул, увидев распущенные белокурые волосы, точно такие, как у той, в римском аэропорту. Медленно оглянулся через плечо, уже зная, кто стоит за мной. Синеватая от ламп дневного света плоская физиономия, скрытая за темными очками. Я почти грубо протиснулся мимо блондинки вверх по эскалатору, – но не мог же я взять и убежать. Остановился наверху и вглядывался в пассажиров по мере того, как эскалатор плавно выплескивал их на площадку. Блондинка скользнула по мне взглядом и прошла вперед. В руках она держала шаль с бахромой. Эту бахрому я принял за собачий хвост. Мужчина оказался тучным и бледным. Ничего общего с японцем. “Esprit de l’escalier, – подумал я. – Плохи мои дела, пора идти спать!” По дороге купил бутылку швепса, сунул ее в карман и с облегчением посмотрел на часы над конторкой.

Номер уже был свободен. Гарсон, шагая впереди меня, внес мои вещи, в передней уложил маленький чемодан на большой и удалился, получив свои пять франков. Гостиница была погружена в успокоительную тишину; свист идущей на посадку машины прозвучал в ней диссонансом. Хорошо, что я прихватил швепс, мне хотелось пить, только нечем было сорвать пробку, и я вышел в коридор, где должен был быть холодильник, а в нем консервный ключ. Бросились в глаза теплые мягкие тона ковровой дорожки и стен – французские дизайнеры знают свое дело. Я нашел холодильник, открыл бутылку и пошел к себе, и тут из-за поворота появилась Аннабель. Почему-то выше ростом, чем раньше, в темном платье, не в том, которое я запомнил, но с той же белой лентой в волосах и с тем же серьезным выражением темных глаз, она шла мне навстречу, легко помахивая сумочкой, переброшенной через плечо. Узнал я и сумочку, хотя, когда видел ее в последний раз, она была распорота. Аннабель остановилась у приоткрытой двери моего номера: выходя, я не захлопнул ее.

“Что ты здесь делаешь, Аннабель?” – хотел я спросить, пораженный и обрадованный, но выдавил только невразумительное “А. “, потому что она вошла в комнату, приглашая меня кивком головы и таким многозначительным взглядом, что я остановился как вкопанный. Внутреннюю дверь она не притворила до конца. Оторопев, я подумал, что, может, она хочет поделиться со мной какой-то тайной или заботой, но, еще не переступив порог, услышал: дважды отчетливо стукнули туфли, сброшенные на пол, и скрипнула кровать. Все еще слыша эти звуки, я вошел, негодуя, в комнату и задохнулся: она была пуста.

– Аннабель! – крикнул я. Постель оказалась нетронутой. – Аннабель! Молчание.

Ванная? Я заглянул в темноту и ждал на пороге, пока, с опозданием замерцав, загорятся лампы дневного света. Ванна, биде, полотенце, раковина, зеркало, а в нем мое лицо. Я вернулся в комнату, больше не смея ее звать. Хоть она и не успела бы спрятаться в шкафу, я отворил дверцу. Шкаф был пуст. Колени у меня подогнулись, я опустился в кресло. Я ведь в точности мог описать, как она шла, что держала в руке, я осознавал: она потому показалась выше ростом, что была в туфлях на высоком каблуке, а в Риме на ней были босоножки на плоской подошве. Я помнил выражение ее глаз, когда она входила в номер; как оглянулась на меня, и ее волосы рассыпались по плечу. Помнил, как стукнули туфли, дерзко сброшенные с ног, как отозвалась сетка кровати, – эти звуки просто пронзили меня и вдруг оказались чистой иллюзией? Галлюцинацией?

Я коснулся своих колен, груди, лица, словно именно в таком порядке следовало начать проверку, провел ладонями по шероховатой обивке кресла, встал, пересек комнату, ударил кулаком в приоткрытую дверцу шкафа – все было солидно, недвижимо, мертво, осязаемо и, однако же, ненадежно. Остановился у телевизора и в выпуклой матовости экрана увидел уменьшенное отражение кровати и двух девичьих туфелек небрежно сброшенных на коврик. С ужасом обернулся.

Лечение насморка (ринита)

Насморк – воспаление слизистой оболочки носа, при котором выделяются слизистые массы, и появляется чувство жжения или сухости. Для его лечения применяют капли, спреи, мази и крема, а также средства народной медицины. При грамотном лечении проходит в течение недели.

Насморк и его виды

Насморк или ринит прекрасно поддается лечению при своевременном определении его вида. Отсутствие правильного лечения может привести к гаймориту, отиту или синуситу, то есть дать осложнения на органы обоняния и слуха.

Он может быть:

  • Отдельным заболеванием;
  • Симптомом большинства инфекционных заболеваний (ОРВИ, гриппа, ангины и прочих);
  • Следствием травмы слизистой носа.
Читать еще:  Насморк у кошки

Развитию насморка сильно способствует переохлаждение человека, запыленность и загазованность воздуха.

Риниты делят на 2 группы, инфекционные и неинфекционные.

Инфекционные

Острый

Появляется при инфекционных и вирусных заболеваниях. Имеет 3 фазы.

Фаза начальных симптомов – зуд, жжение в носу, повышение температуры, головная боль.

Катаральная фаза – через 2-3 часа после первой фазы. Происходит выделение слизи и затрудненность дыхания.

Фаза выздоровления – на 5-7 день болезни. Носовые пазухи очищаются, восстанавливается дыхание.

Хронический

Возникает при раздражении слизистой гнойными выделениями из пазух носа, врожденной деформации перегородки, неполадках кровообращения слизистой.

Гипертрофический

Разрастание слизистой и подслизистого слоя. Появляются слизисто-гнойные выделения и дыхание сильно затрудняется.

Атрофический

При истончении слизистой оболочки. Появляется сухость, корки, снижается восприятия запахов.

Неинфекционные

Аллергический

Является реакций на воздействие аллергена. Может быть сезонным(при реакции на цветение, тополиный пух), и круглогодичный, если в роли аллергена выступают пыль, шерсть домашних животных, определённые продукты. Затрудняется дыхание носом, появляется водянистая слизь и чихание.

Вазомоторный

Появляется при расширении кровеносных сосудов слизистой. Возникает из-за гормонального дисбаланса, эмоциональные переживаний, воздействия дыма, газа, пищи со специями.

Медикаментозный

Появляется при постоянном использовании сосудосуживающих средств. Слизистая сокращается под их действием, но затем отекает с еще большей силой.

Травматический

Причинами служат механические травмы, химические воздействия, обморожение или ожоги.

Полезные советы для скорого выздоровления

  • Научится правильно сморкаться, закрывая одну ноздрю и приоткрывая рот;
  • Исключить контакт с раздражителями (пылью, холодным воздухом, резкими запахами, дымом от сигарет);
  • При выборе капель или спреев отдавать предпочтение препаратам на растительной основе, например Пиносолу ( масло сосны, эвкалипта и мяты) или Пиновиту со схожим составом;
  • Промывать пазухи соленой водой, но не чаще 3 раз в день, чтобы не ослабить защитные функции слизистой;
  • Постоянно проветривать помещение и увлажнять воздух.

Традиционное лечение насморка

Лечат насморк с помощью капель, спреев, мазей и кремов. У любого препарата есть противопоказания, побочные эффекты и возможность привыкания к нему организма.

По оказываемому эффекту капли и спреи бывают:

  • Увлажняющие – Аква Марис, Аквалор с морской водой.
  • Сосудосуживающие (уменьшают отек и снижают количество слизи) – Нафтизин, Санорин, Називин, Ксимелин, Длянос, Отривин.
  • Антибактериальные – Биопарокс, Изофра.
  • Противовирусные – Гриппферон.
  • Фитопрепараты – Пиносол и Пиновит с маслами сосны, мяты и эвкалипта.
  • Комбинированные (с сосудосуживающими, противоотечными свойствами) – Гикомицин-тева.
  • Антигистаминные – Виброцил, Аллергодил для снятия аллергического насморка.

Мази бывают:

  • Противовирусные – оксолиновая мазь 0,25%.
  • Антисептические – мазь Вишневского, тетрациклиновая мазь.
  • Комбинированные – Левомиколь, Эваменол с ментолом и маслом эвкалипта.
  • Гомеопатические – Доктор Мом, «Звездочка», мазь «Туя».

Также при лечении ринита делают ингаляции над паром или с помощью ингалятора или небулайзера с насадками.

Для этого используют эфирные масла (эвкалипта, шалфея, пихты, сосны) и кипяченую воду или физраствор.

Лечение народными средствами

Несмотря на большое количество современных противовирусных и антибактериальных препаратов, люди не перестают пользоваться советами народной медицины.

Вот наиболее эффективные из них:

Сок Алоэ

Использовать в чистом виде или разбавленным водой в соотношении 3:1. Не бойтесь жжения в носу, оно проходит через незначительное время.

Каланхоэ

На вымытом листе Каланхоэ сделать надрезы, выжать сок и смазывать им носовые пазухи

Использовать в чистом виде (небольшое количество в каждую ноздрю) или разбавлять водой для получения капель. Для большего эффекта делать настои с луком, соком свеклы, хреном или соком алоэ.

Взять небольшой тряпочный мешочек, прокалить соль на чистой сухой сковороде, положить в мешок и прикладывать к переносице. Вместо соли подойдут вареные яйца. Чтобы не обжечь кожу, прокладывайте между носом и горячими яйцами полотенце или салфетку.

Взять 1 ложку отжатого сока лука и 5 капель оливкового масла, настоять, закапывать в каждую ноздрю.

Взять луковицу, нарезать, добавить пол стакана воды и ложку меда. Настоять, процедить и использовать как капли.

Свекольный сок

Взять 3 ложки свекольного сока и одну ложку меда, настоять и капать 2-3 раза в день.

Чеснок

Поджечь одну головку чеснока, и поочередно подносить тлеющую головку к каждой ноздре.

Лечение насморка у детей

Насморк у детей – одно из самых распространённых заболеваний и не всегда проходит быстро. При первых симптомах нужно сразу начинать его лечение, чтобы дать возможность ребенку свободно дышать носом и спокойно спать по ночам.

Во-первых, научите ребенка хорошо, но аккуратно высмаркиваться. Затем в течение дня проводить промывание носовых ходов. На 1 стакан теплой воды берут по пол чайной ложки соли и соды. Промывают посредством чайника или из блюдца, втягивая воду поочередно каждой ноздрей, подержав немного и выдувая обратно.

Если ребенок слишком мал или у его плохо получается процедура, то можно воспользоваться каплями на основе морской воды – Аква Марисом или Маримером.

Последним этапом становится закапывание капель с сосудосуживающим эффектом. Для детей подойдут капли на растительной основе – Пиносол или Делуфен, либо химические препараты Низивин, Нафтизин, Отривин.

Очень полезным средством при детском насморке будут ингаляции. Их делают как над паром, так и с помощью ингалятора или небулайзера, используя специальные насадки.

Еще один полезный совет – давать ребенку как можно больше питья, так как при дыхании ртом он теряет большое количество влаги и слизистые высушиваются. И не забывать о проветриваниях и обеспечении влажности комнаты.

При беременности

Насморк у женщин в период беременности очень нежелателен, как и любое другое заболевание, тем более, если он сопровождается температурой.

При его появлении советуют:

  • Обильное питье;
  • Промывание носа солевым раствором;
  • Полоскание горла водой с содой;
  • Ингаляции или дышать над паром;
  • Проветривания и увлажнение помещения.

Нельзя беременным женщинам принимать антибиотики, спиртовые препараты, эфирные масла, сосудосуживающие средства без рекомендации врача.

Заключение

Насморк или заложенность носа доставляет много дискомфорта и взрослым, и детям. Лечение ринита с ранней стадии позволит быстрее он него избавиться. Промывайте пазухи, проветривайте и увлажняйте помещение, а главное – подберите правильные капли, спрей, мазь или народные рецепты исходя из вида насморка. Это сделает лечение эффективным и менее продолжительным.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector